На протяжении более двадцати лет, с 1933 по 1954 год, полнозвучное контральто Елизаветы Ивановны Антоновой дивной красоты и силы звучало со сцены Большого театра. Долгое время ее голос раздавался во многих концертных залах нашей страны. Много незабываемых образов было создано Антоновой в Большом театре в те годы, когда за дирижерским пультом стояли такие выдающиеся дирижеры, как Н. Голованов и А. Мелик-Пашаев, Л. Штейнберг и С. Самосуд, А. Пазовский и В. Небольсин, а постановки осуществляли Леонид Баратов и Борис Покровский, Рубен Симонов и Сергей Эйзенштейн. Ее сочный низкий голос пленительного тембра был способен передавать самые разнообразные оттенки человеческих чувств, национальный колорит оперных героев, тончайшие нюансы вокальной лирики. До сих пор многие помнят образы, созданные певицей на оперной сцене — сочная Солоха и кокетливая Ольга, сказочный хан Ратмир, тоскующий об оставленной им Хазарии, и пылкая Кончаковна, дочь половецкого хана из оперы Бородина «Князь Игорь», страстно влюбленная в русского княжича Владимира, — в этих партиях раскрывалась богатейшая палитра вокальных красок голоса Антоновой. А какой томительной восточной негой наполнен дуэт Кончаковны и Владимира Игоревича, записанный ею в конце 30-х годов вместе с Иваном Семеновичем Козловским!

Елизавете Антоновой были в равной степени подвластны героические, эпические, сказочные, женственные, лирические, комические, гротесковые, остро характерные роли. Это была, безусловно, одна из самых выдающихся русских оперных певиц XX столетия, вписавшая ярчайшую страницу в историю Большого театра эпохи его наивысшего расцвета.

Родилась Елизавета Антонова в Самаре 7 мая 1904 года. В восемнадцатилетнем возрасте она приехала в Москву с единственным желанием — учиться петь. Случайно увидев на улице объявление о наборе в хор Большого театра, она решила попытать счастья. На конкурс пришло свыше 400 кандидатов, среди которых были уже профессиональные певцы. Не имея никакого музыкального образования, Антонова хотела отказаться от пробы, но по настоянию подруги согласилась и в результате была принята — настолько сильное впечатление произвели ее вокальные данные. Поначалу, не владея музыкальной грамотой, она разучивала свои партии «с голоса» под руководством хормейстера. Одновременно Елизавета Ивановна брала уроки пения у известной в прошлом певицы и опытного педагога М. Дейши-Сионицкой, которая, в свою очередь, была ученицей великого Камилло Эверарди, воспитавшего целую плеяду крупнейших певцов и педагогов, составивших славу русского оперного искусства. Проработав пять лет в хоре Большого театра, в 28 году Антонова отправляется в Ленинград, где как солистка выступает некоторое время на сцене Малого оперного театра, затем возвращается в Москву, поет в разных экспериментальных театрах, выступает как концертная певица, пробует себя в оперетте. В Москве она заканчивает музыкальный техникум. Ее педагогом была Татьяна Георгиевна Держинская — сестра выдающейся певицы Ксении Держинской. В 1933 году Елизавета Антонова вновь успешно дебютирует на сцене Большого театра уже в качестве солистки в партии Княгини в опере Даргомыжского «Русалка» и становится ведущей исполнительницей репертуара контральто, а также ряда партий меццо-сопрано на этой прославленной сцене.

В Большом театре Елизавета Антонова вошла в когорту таких корифеев русской оперной сцены, как В. Барсова, И. Козловский, А. Пирогов, М. Рейзен, Н. Ханаев, М. Михайлов и многие другие. Партии меццо-сопрано одновременно исполняли Н. Обухова, М. Максакова, В. Давыдова, Ф. Петрова, Б. Златогорова. На сцене Большого театра Антонова создала галерею классических образов в операх преимущественно русских композиторов. Более всего ей удавались «мужские» партии, как нельзя лучше подходившие к ее низкому контральто и внешним сценическим данным. Образ Вани из оперы Глинки «Иван Сусанин», созданный Антоновой, заставлял вспомнить о знаменитой в XIX веке певице А. Петровой-Воробьевой, для которой Глинка написал эту партию. На такую параллель наводит и небольшая кинороль Антоновой в фильме «Глинка» 1946 года, где она сыграла свою великую предшественницу. Несколько кадров этого фильма (к сожалению, совсем коротких), дают возможность увидеть Антонову в роли Вани. Роль хазарского хана Ратмира из оперы Глинки «Руслан и Людмила» в исполнении Антоновой проникнута восточным колоритом, томной негой наполнен ее голос в сцене в саду Черномора.Другие партии Антоновой из «мужской» группы — Лель и Нежата в операх Римского-Корсакова «Снегурочка» и «Садко», Миловзор в опере Чайковского «Пиковая дама».Еще одна группа незабываемых образов Елизаветы Антоновой — «сочные» характерные роли с ярким национальным колоритом. К ним относятся Свояченица, Ткачиха и Бабариха в операх «Майская ночь» и «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова, Спиридоновна в опере Серова «Вражья сила», Хивря в «Сорочинской ярмарке» Мусоргского, Сонетка в опере Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Наибольший успех и симпатии зрителей принесла Антоновой роль Солохи в опере Чайковского «Черевички» (постановка Рубена Николаевича Симонова 1941 года). Во время работы над этой ролью Елизавета Ивановна писала: «Образ Солохи интересен тем, что в нем сочетаются все виды переживаний. В ней есть и легкий флирт, и лирика, и настоящая любовь, и драматические моменты. Такое многообразие действий заставляет меня думать и жить жизнью данного персонажа, и те моменты, когда мне это удается, доставляют большое творческое наслаждение». В отзывах того времени, в частности, отмечалось: «Прекрасный голос Антоновой, обладающий какой-то особенной полнотой, мягкостью и теплыми пульсациями, стал еще красивее... Образ стареющей кокетки, дарящей свою благосклонность и Голове, и дьяку, и Чубу, и даже самому черту, вылеплен Антоновой мастерски». В годы Великой Отечественной войны, находясь вместе с коллективом Большого театра в эвакуации в Куйбышеве (ныне Самара), Антонова выступала в этой партии и в 1942 г. получила за нее Государственную (в то время — Сталинскую) премию СССР.

Среди немногих чисто «женских» ролей Антоновой помимо Княгини в «Русалке» и Кончаковны выделяются Надежда в «Псковитянке» Римского-Корсакова, Полина и Ольга в операх Чайковского «Пиковая дама» и «Евгений Онегин», Фрика в «Валькирии» Вагнера в знаменитой постановке Сергея Эйзенштейна 1940 г. Последнюю работу певицы отметил Зигфрид Вагнер (внук композитора), пожелавший иметь у себя фотографию Антоновой в этом образе. Чрезвычайно требовательный Эйзенштейн в своем дневнике за 1940 год отметил точное соответствие исполнения Антоновой партии Фрики своему видению этого образа.

Уйдя в 1954 году на пенсию, Антонова продолжала активную концертную деятельность. Камерный репертуар Елизаветы Ивановны был очень обширен. Его составляли произведения русских и западноевропейских классиков, народные и современные песни. Мало кто знает, что в фильме Г. Александрова «Светлый путь» Антонова исполняет вступительную песню Дунаевского «Высоко под самой тучей», ставшую шлягером сороковых годов. В 1930-е годы вместе с Никандром Ханаевым, Марком Рейзеном и Наталией Шпиллер Антонова принимала участие в исполнении 9-й симфонии Бетховена, которое вошло в анналы мирового исполнительского искусства. Последние годы вплоть до своей кончины в 1994 г. Елизавета Ивановна жила в Москве. К столетнему юбилею Елизаветы Антоновой выпущен ее первый сольный компакт-диск.

                              М. Никифоров